— Ух, ты, а поешь здорово… Мне даже кажется, что когда-то я уже слышал эту песню и возможно даже в твоем исполнении.
Инга нервно закурила еще одну сигарету.
— Не мог слышать, это из нового альбома, — отрезала она.
Артур пожал плечами. Она и комплиментам не рада. Странная какая-то, нервничает. Может, не любит когда ее обсуждают или стесняется, хотя эта вряд ли знает, что такое смущение.
Они приехали к обнесенному желтыми лентами участку, с высоким вычурным зданием посередине. Ни живой души, подъемный кран стоит в стороне, явно без управления. Инга сама вышла из автомобиля, приподняла ленту и ступила на асфальт. Приложила руку к глазам, щурясь от яркого солнца:
— Ну и где чертовы работнички? — спросила она и яростно посмотрела на Артура, тот пожал плечами и пошел в сторону караванов, где обычно отдыхали строители.
Работнички сидели за столом и распивали водку, играли в карты, прораб откусил соленый огурец и наполнил свой стакан алкоголем.
— Мать вашу! Это так вы работаете? Где все остальные?
Они подпрыгнули от неожиданности, обернулись к гостям. Прораб выронил огурец и тут же вскочил. Инга вышла вперед, и толкнула стол носком лакированной туфельки, потм презрительно посмотрела на прораба и спросила:
— Ты Денисюк?
Тот кивнул, окидывая девушку восхищенным взглядом, и Артуру захотелось поставить ему под глаз красочный "фонарь". Этот плебей не имеет права рассматривать Ингу так бесцеремонно.
— Значит вот что, Денисюк, через пять минут ты предоставишь мне списки тех, кто должен был сегодня выйти на работу и не пришел. Передашь им всем, что они уволены, расчет получат в бухгалтерии.
Прораб тут же растерялся:
— Но… там проблемы были… Там один заболел и…
— Справку от врача пусть принесут. Дашь мне график работы и всех отсутствующих за неделю. Ваш перерыв окончен и два дня вы работаете без отдыха. Водку на работу не приносить. Бухать дома, это вам не сходка алкоголиков. Завтра сюда приедет мой человек, он будет смотреть за работой. Проект окончите максимум за неделю.
— Но тут работы на месяц, — заныл Денисюк и посмотрел на Артура, который молчал, и лишь посмеивался над тем, как хрупкой женщине удалось напугать шесть здоровенных мужиков. Они лихорадочно убирали на столе, прятали карты, выбросили бутылку в мусор.
— Значит ночью будете работать, без сверхурочных. Вы проект когда должны были сдать? Если бы не прогуливали и работали добросовестно, сдали бы раньше времени. Иди за мной, а вы — марш на рабочее место.
Артур проводил девушку взглядом, засмеялся, когда увидел, как Денисюк бежит следом, на ходу подхватывая две каски, одну из них протянул Инге. Девушка умело одела каску и пошла к стройке. Чернышев поспешил следом за ними. Огонь, а не девка. Даже у него так хорошо не получалось прикрутить горе работничков. Если честно, то он на объектах почти никогда не бывал, лишь обзванивал прорабов и узнавал о ходе работы.
— Какого черта вы тянули? Здесь остались лишь ремонтные работы, шлифовка, проект почти готов. Управитесь за неделю, никуда не денетесь. Завтра вам добавят работников. Смотри, вот здесь пошла трещина по цементу, переделать сейчас же.
Артур наблюдал, как она рассматривает стены, залезла на стремянку и трогает потолок, постукивая пальцами. Снизу ее ноги выглядели идеально, Артур не смог отказать себе в удовольствии и подойти поближе.
— Вот тут нужно снова штукатурить, если такое происходит по всему объекту, я тебя, Денисюк, первого уволю, понял?
Прораб быстро закивал.
— Иди, приготовь мне списки на увольнение.
Инга наклонилась чуть вперед, пристально рассматривая какой-то изъян, и Чернышев выругался про себя матом. Юбка задралась выше и ему стали видны упругие ягодицы и шелк черных трусиков прикрывающих соблазнительные полушария. Внезапно Инга пошатнулась, вскрикнула, Артур тут же протянул руки и резко снял ее со стремянки. Она оказалась в его объятиях так стремительно, что он даже сам не понял, как это произошло. По его телу прошла судорога как от удара током, каждый мускул стонал от дикого напряжения. Он так сильно прижал ее к себе, что теперь его красноречивая твердая выпуклость в брюках упиралась ей в живот. Посмотрел в ее глаза и полетел в пропасть, сердце остановилось, а потом заколотилось с бешеной силой, ему казалось, что у него сломаются ребра. Ее грудь касалась его груди, и Артур готов был поклясться, что чувствует ее острые, напряженные соски. Из груди рвалось рычание. Руки девушки лежали у него на плечах, а его ладони крепко стискивали ее бедра и невольно жадно скользнули к тонкой талии. Ее глаза потемнели, загорелись или ему показалось? Артура ослепило неконтролируемое желание впиться в ее губы поцелуем, ворваться языком в ее рот, пить ее дыхание, овладеть ею немедленно, прямо здесь. Это длилось всего лишь мгновение, а затем она резко оттолкнула его от себя, поправила юбку.
— Спасибо, только можно было и не лапать. Пошли. Здесь больше нечего делать. Денисюк поджал хвост, завтра уволим всех прогульщиков и возьмем стажеров. Так работа заладится быстрее. Чернышев, перестань на меня пялиться и пошли. Я ж вроде не голая.
"Если я увижу тебя голой — я кончу" — зло подумал Артур и медленно поплелся следом за ней, чувствуя, как набухший член мешает идти, а трение о джинсы доставляет неудобство. Артур шумно выдохнул, пытаясь взять себя в руки, и ему это не удавалось, отчего он злился еще больше.
— Отвези меня домой, если не трудно, в офис я сегодня не вернусь.
"Трудно. Мне трудно дышать, когда ты рядом, чертова стерва"
— Без проблем. Ловко ты этого Денисюка уделала, мне понравилось. В тебе есть жилка начальника.
Она засмеялась.
— Конечно есть, просто на фиг всех уволю, вот и все. И он знает, что я не шучу.
— Инга?
— Да?
— А давай заключим сделку…
Она снова усмехнулась:
— В чем подвох?
Не доверяет, умная девочка, правильно делает.
— Ни в чем, у меня выгодное деловое предложение. Акции ты уже получила, так что можешь меня не бояться.
Она фыркнула:
— Бояться? У тебя мания величия, Чернышев.
— Допустим. Так тебе интересно, что я хочу предложить в обмен на мир и обоюдное сотрудничество?
Инга посмотрела на него с иронией:
— Думаешь, я не знаю, что именно ты хочешь предложить? Оставь эту тупую кобелиную затею, Артур. Придумай что-нибудь поинтересней, как мужчина ты меня не возбуждаешь.
И он разозлился, резко остановил машину и рванул ее к себе за шиворот.
— Правда, тогда почему твои соски стоят торчком с самого утра? Почему ты облизываешь свои губки и смотришь на меня с призывом?
